В статье рассматривается вера Толстого в единстве двух сторон: как состояния ее носителя и как ее содержания и вытекающих из него жизненных принципов. Показано, что Толстой одновременно и в одном и том же отношении был как носителем веры, так и ее исследователем, следовательно, ее адекватная интерпретация возможна только в том случае, если она учитывает принципы, установленные им для самого себя, а не исходит из какого бы то ни было внешнего понимания веры. Рассмотрен, во-первых, процесс артикуляции веры Толстым в многочисленных публицистических произведениях, письмах, дневниках и т. д. на протяжении тридцати лет жизни, во-вторых, проанализированы особенности ее трансляции и возникающие в связи с этим проблемы. Показано тождество состояния и содержания веры Толстого и ее сугубо индивидуальный характер. Сделан вывод о значении толстовского понимания веры для нас сегодня.
The article discusses Tolstoy’s faith in the unity of its two sides: as the state of mind of its carrier, and in terms of its content and life principles that flow from it. It is shown that at the same time and in the same respect Tolstoy was the bearer of a faith and its investigator; therefore, its adequate interpretation is possible only if the principles established by him for himself are taken into account instead of abstract and outward interpretation of what faith should be. The article considers Tolstoy’s expression of the essence of his faith in numerous works, letters, diaries, etc. during the last thirty years of his life. The article shows the equivalence of Tolstoy’s state of mind and the content of his faith, as well as its purely individual character. The conclusion is made about the significance of Tolstoy’s understanding of faith for us today.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.