В статье проанализирован процесс постсоветского изобретения новой религиозной традиции иконописи в Армянской апостольской церкви. Хотя в средние века армянское христианство не сформировало традиции иконопочитания, однако начиная с XVII в., в силу разных исторических причин, в Армянской церкви появляется церковная живопись, которая вписывается не только в церковный интерьер, но и в религиозную повседневность прихожан. В постсоветский период, вместе с реинституционализацией церкви появляется новый спрос на церковную живопись, покупка и дарение которой занимает серьезное место в экономике церкви и престижном дарообмене между верующими и церковью. В связи с этим, вместе с привычным «армянским стилем», появляется новый «иконописный канон», реконструированный, а на самом деле изобретенный иконописцами - отцом и сыном Азарянами. Этот канон возводится ими к византийским образцам и средневековой армянской книжной миниатюре и интерпретируется как исконно армянский, претендующий на историческое первенство, которое выводится из евангельского мифа о нерукотворном изображении Христа. Иконописный канон Азарянов, хотя и оставаясь маргинальным, является манифестацией постсекулярной религиозности, одной из форм религиозного обращения и религиозной практики.
The article analyzes the process of post-Soviet invention of a new religious tradition of icon painting in the Armenian Apostolic Church. During the Middle Ages, the Armenian Christianity did not produce a tradition of icon-worshipping. However, since the 17th century, due to various reasons, church painting was developed and became a part of both church interior and everyday religiosity. During the Church's post-Soviet re-institutionalization, such painting became more and more demanded as its purchase and gifting was a significant part of the church economy and of prestigious gift exchange. As a result, along with the wide-known older “Armenian” style, a new “icon painting canon” emerged. It was “reconstructed”, but in fact invented, as an allegedly authentic Armenian style, on the basis of Byzantine icons and the medieval Armenian book miniature, by two icon-painters, father and son Azaryans. Azaryans claimed primacy of the Armenian icon-painting by referring to the evangelical myth of the miraculous image of Christ, allegedly belonging to the Armenian king Abgar. Although the Azaryans’ project remains marginal and feminized, it may be seen as a manifestation of post-secular religiosity, a form of religious practice and even an act of religious conversion.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.