Роман Нутрихин — доцент
г. Ставрополь
Roman Nutrikhin — Associate Professor
Stavropol
Увлечение эзотеризмом в русской художественной среде Серебряного века изучено достаточно хорошо, чего не скажешь об аналогичном явлении в советскую эпоху. Этому помешали известные цензурные ограничения тех лет и вполне понятная скрытность самих мистиков от искусства. Теперь сведения об этом приходится собирать по крупицам в их личных архивах и переписке, а также в мемуарах отдельных мастеров и их близких . Не менее важна принадлежность тех или иных художников к культурным кругам, где шло общение на подобные темы («рериховское движение», кружки вокруг художников-космистов творческой группы «Амаравелла» и др.). Наконец, огромное значение для данных исследований имеет связь ряда художников с соответствующими культурными центрами: с Дарвиновским музеем в Москве, с домом-музеем Максимилиана Волошина в Коктебеле. Данная статья посвящена кругу художников, находившихся в советское время под влиянием мистико-теософских мотивов.
The fascination with esotericism in the Russian artistic community of the Silver Age has been studied quite well, but we cannot claim the same about a similar phenomenon in the Soviet era, mostly due to censorship restrictions and the typical secrecy of the mystic artists themselves. Nowadays the relevant information can be collected in the artists’ personal archives and correspondence, as well as in the memoirs. The belonging of certain artists to cultural societies where communication on such topics took place is equally important, e. g. the socalled “Roerich movement” and, in particular, the circles formed around the artistscosmists of the creative group “Amaravella”. Finally, the connection of a number of artists with the corresponding cultural centers is of great importance for these studies: e. g. the Darwin Museum in Moscow (created initially as an anthroposophical center), or the theosophist Maximilian Voloshin’s housemuseum in Koktebel. This paper explores these mysticaltheosophical influences on painting and sculpture in the USSR.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.