Авторы исследуют практику апелляции к зарубежным религиозным лидерам, прежде всего к Папе Римскому, со стороны верующих советской России, причем не столько католиков, сколько православных. Такая практика зародилась в годы Гражданской войны и, меняя свой характер, просуществовала до конца советского периода. В конце 1910-х и в 1920-е гг. авторами таких обращений были в основном православные иерархи. В начале 1930-х гг. эта практика приобрела более массовый характер, а в послевоенный период к ней прибегали в основном активисты и диссиденты. Причиной появления этой традиции было убеждение, что давление религиозных и политических лидеров Запада может принудить советское руководство изменить свою политику преследования верующих. В 1923 г. это убеждение оформилось в своеобразный «синдром ультиматума Керзона», поскольку именно с появлением этого меморандума британского правительства верующие связывали освобождение из-под ареста патриарха Тихона. Эффективность обращений к западным религиозным лидерам для довоенного периода вызывает большие сомнения, тогда как обращение активистов и диссидентских групп в Ватикан в 1960-1980-е гг. можно признать вполне эффективной стратегией. Папа Римский был одним из главных лидеров религиозного мира Запада; как объект советской контрпропагандистской кампании, он стал частью массового сознания, и потому обращение к нему в условиях холодной войны стало для церковных диссидентов одним из способов заявить о себе и своей программе, и тем самым включиться в международный процесс защиты прав человека.
The authors examine the tradition of appeals to foreign religious leaders, primarily to the Pope, by the believers, mostly Orthodox, from the Soviet Union. The practice of appealing to the Pope for help goes back to the time of Civil War and went on through the entire Soviet period. In the late 1910s-1920s, the authors of such appeals were mainly Orthodox hierarchs. In the early 1930s, this practice became more widespread, and after World War II it was mostly continued by the activists and dissident groups. The reason for this tradition was the belief that pressure from Western religious and political leaders could force the Soviet leadership to change its policy of persecuting believers. In 1923, this belief took shape in a kind of “Curzon Ultimatum syndrome”, since it was with the appearance of this memorandum of the British government that believers associated the release of Patriarch Tikhon from arrest. The tradition was grounded on the belief that pressure from Western religious and political leaders could force the Soviet authorities to change its policy of religious persecu tions. The effectiveness of such appeals to the Vatican for the pre-war period was highly questionable, while appeals by activists and dissident groups in the 196o-198os proved to be quite efficient. A number of circumstances contributed to the fact that the Pope became, in fact, the main (although not the only) recipient of such letters: the Pope was one of the main moral leaders of the Western religious world; the Soviet counter-propaganda campaign against Vatican made the Pope a recognizable image in Soviet mass consciousness. In the Cold War context, the appeal to such a significant figure became one of the ways for religious dissidents to make themselves and their concepts visible and to join the international campaign for the protection of human rights, in which the Vatican was actively involved.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.