Дмитрий Игоревич Антонов — профессор РГГУ, директор, ведущий научный сотрудник УНЦ визуальных исследований Средневековья и Нового времени факультета культурологии РГГУ, старший научный сотрудник лаборатории теоретической фольклористики ШАГИ ИОН РАНХиГС
Москва
Dmitriy I. Antonov — Professor and Director of the Center for Visual Studies of Medieval and Early Modern Culture, Faculty of Cultural Studies, Russian State University for the Humanities. Senior Research Fellow, Laboratory of Theoretical Folkloristics at the School of Actual Humanitarian Studies, the Institute of Social Sciences, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration
Moscow
Советские иконы — явление, открытое и концептуализированное в последние годы. Это самые массовые религиозные артефакты, кустарно создававшиеся в эпоху СССР. Они представляют собой комплексные симбиотические объекты: моленные образки, помещенные в деревянный киот, украшенные ризами и сложным декором. Советские иконы — наследники икон‑«киоток», которые массово распространились в Российской империи во второй половине XIX — начале XX в. Артефакты такого типа представляют собой «информационный контейнер» — в принципах их изготовления, функционирования, восприятия скрывается важнейшая информация о культурных стратегиях, религиозных практиках, социальных взаимодействиях и материальных реалиях эпохи. Создание и распространение советских икон требовало выстраивания множества теневых социальных сетей, а инструменты и материалы, которые использовали мастера, ярко отражали реалии советской провинции. До недавнего времени эти объекты не привлекали внимания специалистов. В современной России они быстро исчезают — из‑за доминирующего отношения к ним как к «устаревшим» предметам и «церковному мусору» их массово утилизируют. Комплексное изучение этих икон и социальных контекстов, в которых они существовали и продолжают существовать, — актуальная научная задача. Это не только выявляет религиозную и социальную специфику жизни советской провинции, но и помогает увидеть многие процессы, происходящие в современном городском и сельском обществе, определить и исследовать важные тенденции развития религиозной жизни как в храмовых и монастырских сообществах, так и в гораздо более широких социальных кругах — среди паломников, прихожан и людей, окказионально посещающих храмы. В статье описана история открытия советских икон, обоснована их материальная и социокультурная уникальность, а также рассмотрены постсоветские сценарии, в которые оказываются вовлечены эти артефакты.
Soviet icons are a phenomenon that has been discovered and conceptualized in recent years. These are the most massive religious artifacts that were created during the Soviet era. They are complex objects: prayer images placed in a wooden case, decorated with chasubles and complex decor. Soviet icons are the heirs of the foil icons, which spread massively in the Russian Empire in the second half of the 19th — early 20th century. Artifacts of this type are an “information container” — the principles of their manufacture, functioning, and perception conceal the most important information about cultural strategies, religious practices, social interactions, and the material realities of the epoch. The creation of Soviet icons required the construction of many shadowy social networks. The tools and materials that Soviet craftsmen used mirrored the realities of the Soviet village. Until recently, these objects did not attract the attention of specialists. In modern Russia, they are rapidly disappearing — perceived as “outdated” objects and “church garbage” they are being disposed of. A comprehensive study of these icons and the social contexts in which they existed and continue to exist is an urgent scientific task. It helps to reveal not only the religious and social specifics of the Soviet province, but also many processes taking place in post-Soviet urban and rural society. This work explores important trends in the religious life of church and monastery communities, and in much broader social circles — among pilgrims, parishioners and people who occasionally visit churches. The article describes the history of the discovery of Soviet icons. The author also focused on the material, social and cultural uniqueness of these artifacts, and examines post-Soviet scenarios in which they are involved.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.