Ван Кунь — младший научный сотрудник философского факультета
Wang Kun — Associate Research Fellow at the Department of Philosophy
На протяжении полутора тысячелетий буддизм был одним из традиционных компонентов китайской культуры, опорой китайской духовности. В современной перестройке китайской культуры он также играет важную роль. Судьба буддизма за последние сто лет отразила резкие перипетии исторического пути Китая. Буддийская община и образованные верхи общества в своих размышлениях о переменах жизни в Китае и культурном строительстве в стране активно использовали ресурсы буддийской мысли, стремясь к тому, чтобы буддизм был важной частью и общественного порядка, и личной духовной жизни. Наиболее плодотворной и влиятельной гранью этих размышлений стала концепция «человеческого буддизма», выдвинутая великим буддийским вероучителем Тайсюем. Эта концепция получила признание и в Китае, и за рубежом. Она открыла новые пути развития буддийской мысли и практики. Деятельность последователей Тайсюя приобрела известность и влияние и в континентальном Китае, и на Тайване, и среди китайской диаспоры в ЮВА. Поэтому опыт «человеческого буддизма» заслуживает пристального внимания.
For a millennium and a half, Buddhism has been a traditional component of Chinese culture, a pillar of Chinese spirituality. It also plays an important role in the modern restructuring of Chinese culture. The fate of Buddhism over the past hundred years has reflected the dramatic twists and turns of China’s historical path. The Buddhist community and the educated upper classes have made active use of the resources of Buddhist thought, seeking to make Buddhism an important part of both social order and personal spiritual life. The most fruitful and influential facet of these reflections was the concept of “Human Buddhism” created by the great Buddhist scholar Taisiu. This concept gained recognition both in China and abroad. It opened up new paths for the development of Buddhist thought and practice. The activities of Taisui’s followers have gained prominence and influence in mainland China, Taiwan, and among the Chinese diaspora in Southeast Asia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.